Сегодня уже совершенно очевидно, что Россия впервые за несколько десятилетий стоит на пороге большого показательного политического процесса. Показательным суд над всеми фигурантами так называемого болотного дела станет, поскольку его цель — демонстративное запугивание как общественных и политических активистов, так и просто людей с активной гражданской позицией, не боящихся высказывать ее прямо, открыто.
Причем, атака ведется сразу в нескольких направлениях. С одной стороны, мы видим, что не ослабевает начавшееся, практически, сразу после акции 6 мая давление на лидеров протеста – Удальцова, Навального, Немцова, Яшина. Их периодически вызывают на допросы, проводят обыски по месту проживания, но по делу о беспорядках на Болотной из разряда свидетелей в разряд подозреваемых пока не переводят. Поскольку, как уже можно судить, нынешняя стратегия силовиков не подразумевает арестов лидеров оппозиции на этом этапе.
Другое дело – рядовые участники акции 6-го мая… К ним сразу же были применены самые жесткие меры – уголовные дела, досудебные аресты. Причем, то, что выбор силовых структур пал на более или менее случайных людей, власти почти и не скрывают. И понятно почему – им сегодня важно продемонстрировать, что в застенках по абсурдному и практически ничем не мотивированному обвинению может оказаться любой человек.
«Узники Болотной» — люди из разных социальных слоев. У них разные убеждения. Некоторые из них все же являются представителями политических движений, но до того, как дело раскрутили, ни о них, ни порой даже об их движениях почти никто не слышал. Это наши соседи, это люди, которые ходят по одним с нами улицам, те, с кем мы можем познакомиться и разговориться, с кем мы, может быть, общаемся и дружим.
Их всех скопом, без разбора засаживают в СИЗО на долгие месяцы (некоторым уже точно предстоит сидеть почти год), причем у присутствующих в судах при принятии решений о продлении ареста создается ощущение, что для всех обвиняемых документы пишутся под копирку, с крайне незначительными изменениями. Все они якобы могут скрыться (семейная ситуация или слабое здоровье — а слабых здоровьем людей среди обвиняемых в массовых беспорядках на Болотной не так уж мало — в расчет не принимаются, возможность домашнего ареста или подписки о невыезде за небольшим исключением не рассматриваются), продолжить заниматься преступной деятельностью (какой?! бросать куски асфальта в полицейских и бить их ногами?), уничтожить доказательства (один из обвиняемых, Сергей Кривов, убедительно показал, что не может уничтожить доказательства, собранные следователями на Болотной), оказать давление на потерпевших (представьте себе, как можно оказать давление на омоновцев). Не помогают поручительства общественных деятелей, депутатов Думы, декана факультета политологии МГУ, готовность внести залог.
Этим людям труднее получить широкую поддержку, чем бывшим нефтяным магнатам, дерзким артисткам или лидерам оппозиции. В каких-то случаях некоторые из них готовы даже признать вину и принести извинения омоновцам. Но система продолжает их ломать и гноить. И они сидят — за собственное неравнодушие, за правду, за нас с вами.
Причем, атака ведется сразу в нескольких направлениях. С одной стороны, мы видим, что не ослабевает начавшееся, практически, сразу после акции 6 мая давление на лидеров протеста – Удальцова, Навального, Немцова, Яшина. Их периодически вызывают на допросы, проводят обыски по месту проживания, но по делу о беспорядках на Болотной из разряда свидетелей в разряд подозреваемых пока не переводят. Поскольку, как уже можно судить, нынешняя стратегия силовиков не подразумевает арестов лидеров оппозиции на этом этапе.
Другое дело – рядовые участники акции 6-го мая… К ним сразу же были применены самые жесткие меры – уголовные дела, досудебные аресты. Причем, то, что выбор силовых структур пал на более или менее случайных людей, власти почти и не скрывают. И понятно почему – им сегодня важно продемонстрировать, что в застенках по абсурдному и практически ничем не мотивированному обвинению может оказаться любой человек.
«Узники Болотной» — люди из разных социальных слоев. У них разные убеждения. Некоторые из них все же являются представителями политических движений, но до того, как дело раскрутили, ни о них, ни порой даже об их движениях почти никто не слышал. Это наши соседи, это люди, которые ходят по одним с нами улицам, те, с кем мы можем познакомиться и разговориться, с кем мы, может быть, общаемся и дружим.
Их всех скопом, без разбора засаживают в СИЗО на долгие месяцы (некоторым уже точно предстоит сидеть почти год), причем у присутствующих в судах при принятии решений о продлении ареста создается ощущение, что для всех обвиняемых документы пишутся под копирку, с крайне незначительными изменениями. Все они якобы могут скрыться (семейная ситуация или слабое здоровье — а слабых здоровьем людей среди обвиняемых в массовых беспорядках на Болотной не так уж мало — в расчет не принимаются, возможность домашнего ареста или подписки о невыезде за небольшим исключением не рассматриваются), продолжить заниматься преступной деятельностью (какой?! бросать куски асфальта в полицейских и бить их ногами?), уничтожить доказательства (один из обвиняемых, Сергей Кривов, убедительно показал, что не может уничтожить доказательства, собранные следователями на Болотной), оказать давление на потерпевших (представьте себе, как можно оказать давление на омоновцев). Не помогают поручительства общественных деятелей, депутатов Думы, декана факультета политологии МГУ, готовность внести залог.
Этим людям труднее получить широкую поддержку, чем бывшим нефтяным магнатам, дерзким артисткам или лидерам оппозиции. В каких-то случаях некоторые из них готовы даже признать вину и принести извинения омоновцам. Но система продолжает их ломать и гноить. И они сидят — за собственное неравнодушие, за правду, за нас с вами.
Комментариев нет:
Отправить комментарий