Судья Хамовнического суда Марина Сырова (в прошлом — сотрудник прокуратуры) — из ряда вполне обычных нынешних российских судей, до процесса Pussy Riot она не успела отличиться в каком-нибудь громком деле. Однако совершенно очевидно, что, не имея никакого опыта в политических процессах, она с легкостью вошла в привычную роль, которую играют многие ее коллеги как в административных, так и уголовных делах, имеющих политическое значение. Роль судьи, полностью солидаризирующегося со стороной обвинения, игнорирующего практически любые доводы и ходатайства защиты. Причем Сырова играет свою роль самозабвенно, безо всякого смысла ограничивая подсудимых в простейших просьбах и открыто хамя их адвокатам.
Первым решением Сыровой по делу Pussy Riot стало очередное продление обвиняемым срока содержания под стражей, сразу почти на полгода: 20 июля арест был продлен до 12 января (ранее другие судьи по ходатайству следствия продлевали срок содержания под стражей на месяц или два).
Примерам произвола, которые творит в ходе слушаний Сырова, несть числа. Имеют место и откровенные нарушения процедуры. Недаром за недолгое время процесса ей заявляли отвод семь раз (ни один не был принят). Настроенность судьи против стороны защиты очевидна: Сырова запрещала защите заявлять ходатайства, мотивируя это тем, что стадия заявления уже прошла, хотя время заявления ходатайств в судебном заседании законом не ограничено. Ходатайства от самих обвиняемых судья не принимала вовсе под тем же предлогом. Между тем, стороне обвинения позволялось заявлять ходатайства в любой момент. Судья без каких-либо оснований запрещала задавать свидетелям защиты самые простые вопросы (например, касающиеся непосредственно акции Pussy Riot в храме Христа Спасителя), запрещала читать некоторые характеристики подсудимых, игнорировала ходатайство о расширении круга вопросов, задаваемых свидетелям. Большую часть свидетелей защиты (14 из 17) Сырова вообще отказалась приглашать в суд — в частности очевидца акции в храме фотографа Дмитрия Алешковского. Некоторых свидетелей по распоряжению судьи приставы не пускали в здание суда, а тех, кто успел пройти, выводили на улицу. Свидетели же обвинения выступили все, причем очевидцев среди них не было. Что касается обвиняемых, то их попросту морили голодом: ежедневно поднимали ни свет ни заря и держали по многу часов до заседания в небольшом помещении («стакане») без всякой пищи, отказывали в перерывах на обед.
Вот характерный пример снятия судьей вопроса, который теоретически мог бы прояснить суть преступления, вменяемого в вину подсудимым (из репортажа «Новой газеты»):
…адвокат Марк Фейгин задает вопросы охраннику храма Сергею Белоглазову: «Какие инструкции существуют у ЧОП «Колокол» на случай хулиганства в храме?» Ответ: «Задержать нарушителя и передать в руки полиции». — «Почему же вы отпустили девушек?» — «Я не отпускал, а передал в руки другому сотруднику...» Из дальнейшего диалога выясняется, что девушки не показались охраннику чересчур опасными: «Вот если икону разорвут, то мы в полицию доставим, или в Кащенко...» Тут же вопрос Фейгина: «То есть, с вашей точки зрения, нарушение не было значительным?» Судья кричит «Вопрос снят!» одновременно с адвокатом Белоглазова, который к чему-то сообщает: «Согласно 51-й статье Конституции вы не обязаны свидетельствовать против себя!».
Пример агрессивного, хамского по отношению к защите, на грани фарса, поведения судьи (из репортажа «Новой газеты»):
Защита заявляет о вызове свидетелей. Виолетта [Волкова, адвокат Pussy Riot — «Кстолбу.Ру»] зачитывает: «Бежина Наталья Игоревна, проректор Института журналистики и литературного творчества, для характеристики личности Алехиной». [Мария Алехина, одна из обвиняемых — «Кстолбу.Ру».] Стороны не возражают, судья удовлетворяет ходатайство. Волкова: «Позовите ее, она на улице». Судья: «Тогда я отказываю в ходатайстве! Только если свидетель в зале суда!». Волкова: «Но ее выгнали из суда приставы!» Ротвейлер, которого держит спецназовец, рвется с поводка. Виолетта: «Уймите собаку!» Судья Сырова: «Правильно, собака, молодец!».
Забавно, что один из отводов судьи Марины Сыровой был заявлен защитой потерпевших. Адвокату Алексею Таратухину показалось подозрительным, что 31 июля судья вошла в зал прямо за адвокатом подсудимых Виолеттой Волковой. На его взгляд, это «свидетельствует об особых отношениях судьи и адвоката». Он заявил, что «судья утратила объективность, а потерпевшие исполняют роль статистов в судебном заседании», передает ИТАР-ТАСС. Сырова, по его словам, судья игнорировала комментарии адвокатов подсудимых относительно показаний потерпевших. Эти комментарии, по мнению Таратухина, унижали достоинство его доверителей. Адвокаты подсудимых, со своей стороны, поддержали этот отвод и заявили собственный. Они заявили, что видели, как судья конфиденциально общается с адвокатом потерпевших.
Проведя слушания в кратчайший для резонансного дела срок — восемь дней, — Сырова 8 августа объявила, что приговор будет оглашен 17 августа.
17 августа Сырова приговорила Толоконникову, Алехину и Самуцевич к двум годам колонии общего режима.
Первым решением Сыровой по делу Pussy Riot стало очередное продление обвиняемым срока содержания под стражей, сразу почти на полгода: 20 июля арест был продлен до 12 января (ранее другие судьи по ходатайству следствия продлевали срок содержания под стражей на месяц или два).
Примерам произвола, которые творит в ходе слушаний Сырова, несть числа. Имеют место и откровенные нарушения процедуры. Недаром за недолгое время процесса ей заявляли отвод семь раз (ни один не был принят). Настроенность судьи против стороны защиты очевидна: Сырова запрещала защите заявлять ходатайства, мотивируя это тем, что стадия заявления уже прошла, хотя время заявления ходатайств в судебном заседании законом не ограничено. Ходатайства от самих обвиняемых судья не принимала вовсе под тем же предлогом. Между тем, стороне обвинения позволялось заявлять ходатайства в любой момент. Судья без каких-либо оснований запрещала задавать свидетелям защиты самые простые вопросы (например, касающиеся непосредственно акции Pussy Riot в храме Христа Спасителя), запрещала читать некоторые характеристики подсудимых, игнорировала ходатайство о расширении круга вопросов, задаваемых свидетелям. Большую часть свидетелей защиты (14 из 17) Сырова вообще отказалась приглашать в суд — в частности очевидца акции в храме фотографа Дмитрия Алешковского. Некоторых свидетелей по распоряжению судьи приставы не пускали в здание суда, а тех, кто успел пройти, выводили на улицу. Свидетели же обвинения выступили все, причем очевидцев среди них не было. Что касается обвиняемых, то их попросту морили голодом: ежедневно поднимали ни свет ни заря и держали по многу часов до заседания в небольшом помещении («стакане») без всякой пищи, отказывали в перерывах на обед.
Вот характерный пример снятия судьей вопроса, который теоретически мог бы прояснить суть преступления, вменяемого в вину подсудимым (из репортажа «Новой газеты»):
…адвокат Марк Фейгин задает вопросы охраннику храма Сергею Белоглазову: «Какие инструкции существуют у ЧОП «Колокол» на случай хулиганства в храме?» Ответ: «Задержать нарушителя и передать в руки полиции». — «Почему же вы отпустили девушек?» — «Я не отпускал, а передал в руки другому сотруднику...» Из дальнейшего диалога выясняется, что девушки не показались охраннику чересчур опасными: «Вот если икону разорвут, то мы в полицию доставим, или в Кащенко...» Тут же вопрос Фейгина: «То есть, с вашей точки зрения, нарушение не было значительным?» Судья кричит «Вопрос снят!» одновременно с адвокатом Белоглазова, который к чему-то сообщает: «Согласно 51-й статье Конституции вы не обязаны свидетельствовать против себя!».
Пример агрессивного, хамского по отношению к защите, на грани фарса, поведения судьи (из репортажа «Новой газеты»):
Защита заявляет о вызове свидетелей. Виолетта [Волкова, адвокат Pussy Riot — «Кстолбу.Ру»] зачитывает: «Бежина Наталья Игоревна, проректор Института журналистики и литературного творчества, для характеристики личности Алехиной». [Мария Алехина, одна из обвиняемых — «Кстолбу.Ру».] Стороны не возражают, судья удовлетворяет ходатайство. Волкова: «Позовите ее, она на улице». Судья: «Тогда я отказываю в ходатайстве! Только если свидетель в зале суда!». Волкова: «Но ее выгнали из суда приставы!» Ротвейлер, которого держит спецназовец, рвется с поводка. Виолетта: «Уймите собаку!» Судья Сырова: «Правильно, собака, молодец!».
Забавно, что один из отводов судьи Марины Сыровой был заявлен защитой потерпевших. Адвокату Алексею Таратухину показалось подозрительным, что 31 июля судья вошла в зал прямо за адвокатом подсудимых Виолеттой Волковой. На его взгляд, это «свидетельствует об особых отношениях судьи и адвоката». Он заявил, что «судья утратила объективность, а потерпевшие исполняют роль статистов в судебном заседании», передает ИТАР-ТАСС. Сырова, по его словам, судья игнорировала комментарии адвокатов подсудимых относительно показаний потерпевших. Эти комментарии, по мнению Таратухина, унижали достоинство его доверителей. Адвокаты подсудимых, со своей стороны, поддержали этот отвод и заявили собственный. Они заявили, что видели, как судья конфиденциально общается с адвокатом потерпевших.
Проведя слушания в кратчайший для резонансного дела срок — восемь дней, — Сырова 8 августа объявила, что приговор будет оглашен 17 августа.
17 августа Сырова приговорила Толоконникову, Алехину и Самуцевич к двум годам колонии общего режима.
Комментариев нет:
Отправить комментарий